Гений действия в сновидении-наяву

Отправлено 19 июн. 2014 г., 9:04 пользователем Oleg Shmyrin

Многие из вас знают, что в августе в Санкт-Петербурге состоится семинар по Тенсегрити Карлоса Кастанеды, посвященный сновидению наяву и тому способу действий, которым мы следуем к своим целям.

Тенсегрити – это современная модальность для древнего знания, отрытого и исследованного шаманами, жившими на территории доколумбовой Мезоамерики.  Этот семинар протягивает невидимые золотистые энергетические нити сновидения, связывающие всех вовлеченных участников с древними шаманами, с их настроением благоговения, с их исследовательской отвагой, с их любопытством и страстью к познанию природы самих себя и всего сущего.


Среди множества видимых и невидимых нитей, связывающих город Петербург и Древнюю Мезоамерику, есть еще одна удивительная и яркая связь.  В Петербурге много лет жил и работал выдающийся ученый, Юрий Валентинович Кнорозов, Кавалер ордена Ацтекского орла (Мексика) и Большой золотой медали (Гватемала) и пожалуй, единственный советский ученый, которому установлен памятник в Мексике. Он родился в Украине, прошел Великую Отечественную войну, а после войны вернулся к исследовательской и научной работе. Поскольку его родственники во время войны оказались на оккупированной территории, ученый не смог остаться в Москве и, в итоге, он переехал в Ленинград, где и работал до самой смерти.


После войны молодому ученому попалась на глаза опубликованная в 1945 г. статья немецкого исследователя Пауля Шелльхаса под названием «Дешифровка письма майя — неразрешимая проблема». Эта публикация резко изменила его научные планы. Он оставляет исследования Средней Азии и Древнего Востока, чтобы ответить на вызов Шелльхаса: «Как это неразрешимая проблема? То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим».  


Maya-Codice.jpg

Дрезденский кодекс майя


В свое время идеи молодого студента антропологии Карлоса Кастанеды – заняться полевыми исследованиями индейской культуры, были подняты на смех всеми учеными, к которым он обратился за поддержкой и советом, всеми - кроме одного, Клемента Мейгана. Амбициозные планы молодого ученого Юрия Кнорозова также были высмеяны окружающими его учеными, включая научного руководителя. В тот момент сообщество ученых полностью разделяло идею о невозможности расшифровки иероглифов майя. Единственный человек, который поддержал Юрия Кнорозова – профессор Сергей Токарев, который позднее стал научным руководителем и после смерти Сталина помог Юрию получить научную работу в Институт этнологии и антропологии имени Н. Н. Миклухо-Маклая РАН (Кунсткамера).  


После войны Юрий Кнорозов оказался в нелегких условиях. Он вынужденно оказался в незнакомом городе, полуголодный, на грани отчаяния, он трудился на черновой музейной работе. Тем не менее, все это время, он не прекращал свои попытки расшифровать письменность майя по (всего лишь!) трем доступным ему рукописям. Такая работа больше напоминала путешествие в сновидении наяву, поскольку данных и подсказок для расшифровки письменности далекой и практической уничтоженной культуры майя, было катастрофически мало.  


кнорозов.jpg

Ю.В. Кнорозов


Несмотря на все препятствия, к 1952 году Юрию Кнорозову удалось пробить стену «невозможного» и дешифровать основную часть иероглифов.  Триумф ждал ученого в 1955 году, на защите кандидатской степени – через три с половиной минуты после начала защиты все участники и оппоненты единогласно проголосовали за присуждение Кнорозову научной степени доктора наук, признавая открытие, казавшееся невероятным.


Защита диссертации по индейцам майя стала научной и культурной сенсацией в Советском Союзе. Очень быстро о дешифровке узнали и за рубежом. Ни разу не побывавший в Мексике советский исследователь сделал то, чего не добились многие ученые разных стран, годами проводившие полевые исследования. Не выходя из кабинета, он дешифровал древнее письмо, основываясь на текстах трёх сохранившихся рукописей, что позволило ему в последующем придумать оборонительную фразу: «Я — кабинетный учёный. Чтобы работать с текстами, нет необходимости лазать по пирамидам». А в действительности ему очень хотелось оказаться в Мексике. Но это было невозможно — он был «невыездным» и поэтому мог лишь сновидеть свое путешествие в страну майя.


7c939d5a93f63551e5516339baf94650.jpg


Профессор Йельского университета Майкл Ко назвал победу Ю. В. Кнорозова над головоломкой майя «триумфом духа и интеллекта». В своей статье «Триумф духа» Майкл Ко написал: «Этот великий эпиграфист, которому до недавнего времени был запрещен выезд из Советского Союза в Мезоамерику, который никогда не видел воочию надписи майя, разгадал фонетический код системы письма майя, сидя в своем кабинете в Ленинграде. <...> Благодаря Кнорозову мы можем читать древние иероглифы майя». Джон Бирхорст, переводчик «Песен ацтеков», писал, что со времен Шампольона ни одно лингвистическое открытие не вызывало такого интереса, как дешифровка письменности майя Юрием Валентиновичем.


В стране майя Кнорозову удалось побывать лишь в 1990 году, когда он был приглашён президентом Гватемалы. В 1995 году в посольстве Мексики в Москве Кнорозов был награждён орденом Ацтекского орла, который вручается мексиканским правительством иностранным гражданам за исключительные заслуги перед Мексикой. До 1998 года он успел ещё раз побывать в Мексике и единственный раз посетить США, где он в полевых условиях проверял последнюю из своих гипотез о происхождении мезоамериканцев.


Сейчас в Санкт-Петербурге трудится ученик Кнорозова, профессор Юрий Березкин. Он заведует отделом Америки в Музее антропологии и этнографии (Кунсткамера). Основные области его научных интересов: сравнительная мифология, древние миграции и культурные связи, заселение Америки, становление ранних цивилизаций. Он автор более 300 научных трудов по иконографии и мифологии индейцев Америки, типологии ранних сложных обществ, сравнительной мифологии, проблемам заселения Нового Света.


Comments